May 6th, 2019

Вроде бы и "Последние из Старков", а...

а на самом деле - "Дракарис!".

Н-да.
Четвёртая серия заключительного, восьмого, сезона телесериала "Игра престолов" несколько примирила меня с предыдущей, ладно - тактически и оперативно безграмотной, но - драматургически безграмотной серией. И даже примирила с предыдущими парой-тройкой-четвёркой полных сезонов этого сериала, где сценаристы принялись ваять херню.
Ну наконец-то, скандалы, интриги, расследования. Впервые (!) для меня за все эти годы, начиная с, какого там? 2011? был неожиданный поворот сюжета. Причём - целых два неожиданных поворота на одну серию. Ну и да, традиционно для сериала, один из "поворотов" связан с "неожиданной" смертью ключевого персонажа. Действительно - неожиданной. Одно дело, когда героя играет актёр Шон Бин - тут с героем, если он не королевский стрелок Шарп, всё ясно с самого начала. Другое дело, когда Collapse )

Но, я о другом хотел сказать. О пьянке.
Бледных хоботков, пардон, белых ходоков, потусторонних выходцев из ледяного озера Коцит, в предыдущей серии одолели, (причём, не так, как все хотели, надеялись или ждали, и вообще помножили на ноль всю фэнтези-составляющую, весь пафос, пророчества и кандидатов в воплощение легендарного героя Азор Ахая). Павших похоронили (ну хоть с оглядкой - чтоб снова не восстали), и вот теперь - тризна.
А ведь это такое дело... Треш, угар и содомия, в некотором роде. Вы вспомните, чего там понаписал про поминки у диких северян просвещённый средневековый араб ибн Фахдлан (из его похмельного делирия целый фильм с Антонио Бандерасом получился, на основе Майкла Крайтона и реального неандертальского культа медвежьих черпов).
А что в сериале? Эдакая средне-средневековая тризна, когда вроде бы уже и не совсем все в хлам вперемешку с промискуитетом, как раньше, но и ещё не совсем чинно-благородно "поминём павших да спатки в одной кроватке через обоюдострый меч" как позже.
Ух.
Одно из лучших драматургических воплощений пьянки. Мне понравилось, если честно.
Вот эти вот выхватывания и хаотические перемещения персонажей.

(Тем более, пьют они не водку, а лёгонькое вино, эль и прочую лабуду, типа "мёда". Да с этого не столько окосеешь, сколь на двор, углы метить, задолбаешься бегать. Потому и цельный рог "индрикотерия" выхлестать, подобно душке Тормунду, это как нефиг делать. Там градусов-то кот наплакал, хорошо, если одиннадцать, а то и вовсе восемь).

До сих пор, у меня было два любимых описания пьянки. Действительно любимых. Действительно описания. Тонких, интересных. И - действительно пьянки. И сопутствующих ощущений.
Оба в "большой литературе". (И не говорите мне, что сай-фай - литература недостаточно большая).

Первое любимое описание - у Стругацких, в "Граде обречённом" (это когда Сельма попадает в соседи к Андрею, и там собирается вся их компания. Книга весьма, кстати, неожиданная, нестандартная и специфическая. Философская, даже).
Второе любимое описание - у Александра Громова, в "Крыльях черепахи" (писатель Мухин, ортопед Феликс, рыбак... э-э-э... Митрич? и прочие, в своем корпусе "Островок" среднерусского санатория-профилактория). Тут вообще супер.
Боюсь, что третьим, ну, на какое-то время хотя бы, будет вот эта вот серия. Нет, ничего неожиданного, но мило, очень мило и в тему. И хорошо подано. Даже тонко. Есть на что приятно посмотреть, как говорил старшина Васков совсем по другому поводу.